Никаб раздора: могут ли запреты помирить безопасность и религиозную свободу на Северном Кавказе?
Обзор ситуации с запретом никаба на Северном Кавказе: что говорят за и против инициативы?
Вопрос о никабе — мусульманском головном уборе, скрывающем лицо, — вновь стал предметом общественной дискуссии в России. Ношение этой религиозной одежды временно запретили уже в двух республиках Северного Кавказа. Инициативы вызвали неоднозначную реакцию. Сторонники видят в них способ борьбы с преступностью и профилактику терроризма, противники же критикуют политический характер запрета, предупреждают о риске разжигания межнациональной розни и напоминают, что никаб и раньше носили редко. Юга.ру подготовили обзор ситуации и обсудили ее с экспертами.
Хронология дискуссии: от теракта в Москве до региональных запретов
Теракт в «Крокус Сити Холле» 22 марта стал крупнейшим терактом в России после Беслана. Ответственность за атаку взяла на себя группировка «Вилаят Хорасан», связанная с ИГИЛ*.
Трагедия повлекла за собой ряд резонансных законодательных инициатив. Депутаты Михаил Матвеев и Владислав Даванков предложили запретить ношение одежды, скрывающей лицо. Аргументация парламентариев сводилась к необходимости борьбы с экстремизмом. Инициативу поддержали глава Совета по правам человека Валерий Фадеев и ряд депутатов, в то время как представитель Чечни Адам Делимханов и мусульманское духовенство выступили с критикой, ссылаясь на Конституцию и разжигание межнациональной розни.
Дискуссия на несколько месяцев затихла, но возобновилась после атаки боевиков на Махачкалу и Дербент 23 июня. Некоторые телеграм-каналы распространяли фото никаба, якобы найденного у одного из убитых террористов. Официально эту информацию не подтвердили.
После теракта запрет никаба поддержал глава Дагестана Сергей Меликов. Председатель Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин и вовсе потребовал регулировать этот вопрос законодательно.
В результате, в начале июля в Дагестане и Карачаево-Черкесии ввели временные запреты на ношение никаба. Сначала — дагестанский муфтият «до устранения выявленных угроз и нового богословского заключения» (причем за день до этого решения духовенство не увидело достаточных оснований для запрета). Его примеру последовало Духовное управление мусульман Карачаево-Черкесии.
Получается, женщинам в Дагестане и КЧР теперь запрещено ходить в никабе? (Нет, но есть нюансы)
Центральный вопрос в связи с временными запретами на ношение никаба лежит в юридической плоскости. Грозят ли нарушительницам санкции и штрафы? С этим вопросом Юга.ру обратились к социологу и юристу Расулу Абдулхаликову.
По его словам, временные запреты являются решением духовенства и не обладают общеобязательной юридической силой. Прежде всего они распространяются на членов религиозных организаций, но и здесь есть нюансы. Мусульманское пространство устроено не по принципу жесткой вертикали, свойственной православию: оно значительно свободнее.
«Поэтому нельзя говорить о том, что принято такое вот решение и оно становится обязательным для последователей официального духовенства. Как минимум, тут есть вопросы к процедуре и обоснованию», — отмечает социолог.
Главная проблема, по мнению Абдулхаликова, заключается в том, что запрет никаба поддержал глава региона. Это может привести к злоупотреблениям: некоторые сотрудники полиции, исходя из личных взглядов или служебного рвения, могут оказывать давление на женщин в никабах. И такие прецеденты, по словам Абдулхаликова, уже есть. Эту информацию порталу Юга.ру подтвердил еще один источник.
Социолог напоминает о похожей ситуации с ограничением абортов в некоторых регионах, где региональные власти поддержали антиабортную риторику представителей церкви. В результате женщины, желающие прервать беременность, столкнулись с нарушением своих прав со стороны работников социальных и медицинских учреждений.
Что такое никаб и каково его место в мусульманской традиции?
Никаб (с арабского это слово переводится как «покрывало») — традиционный элемент женской одежды, распространенный в некоторых мусульманских культурах. Он представляет собой головной убор, закрывающий лицо и шею, оставляя открытыми только глаза (некоторые никабы включают перегородку, закрывающую переносицу). Чаще всего никабы изготавливаются из черной ткани.
Важно отличать никаб от хиджаба, который представляет собой платок, покрывающий голову, шею и волосы, но оставляющий лицо открытым. (В широком смысле слово «хиджаб» означает практику соблюдения исламского «дресс-кода».)
Изначально никаб служил практической цели, защищая от песчаных бурь и палящего солнца, характерных для пустынного климата. С распространением ислама в VII веке никаб приобрел религиозное значение, хотя Коран не содержит прямого предписания к его ношению, что усиливает дискуссии.
Специально для Юга.ру о месте никаба в мусульманской традиции рассказала религиовед Софья Рагозина, ответственный секретарь журнала «Государство, религия, церковь в России и за рубежом»:
«Покрытие — это не религиозно, но прежде всего культурно обусловленная практика. Ни хиджаб, ни никаб не являются религиозной обязанностью мусульманки и не входят в пять столпов ислама. Среди исламских ученых (улемов) есть лишь консенсус о том, что одежда должна быть скромной, а вот до какой степени должны (или не должны) быть закрыты лицо и лодыжки — об этом ведутся дискуссии. Коран и хадисы (предания о жизни Пророка Мухаммеда) по-разному описывают допустимые одеяния, что дает простор для многочисленных интерпретаций. Напомню, что исламское богословие выстраивается не вокруг института церкви, как это принято в христианстве, а как раз вокруг улемов и их толкований священных текстов.
Действительно, ряд ученых выступает за обязательное покрытие женщинами всего тела на публике (речь именно о никабе) — их позиции, например, сильны в Афганистане, Саудовской Аравии и среди салафитских богословов в мусульманских странах. Опять же не стоит забывать, что в этих странах сильна культурная традиция покрытия всего тела и лица женщинами. В странах Персидского Залива в моду входит элемент бедуинского одеяния — бурка. Она представляет собой маску, прикрывающую часть лица, в отличие от более известной афганской бурки — паранджи, закрывающей женщину с головы до ног.
Вместе с этим множество современных исламских правоведов считают, что лицо покрывать не надо. Легитимность того или иного ученого зачастую напрямую зависит от возможности поддерживать связь с общиной своих последователей: у кого-то она ограничивается одной мечетью, а у освоивших соцсети появляется глобальный охват».
Почему никаб ассоциируется с терроризмом и где он запрещен?
В последние десятилетия Россия, как и многие страны мира, столкнулась с ростом террористической активности со стороны радикальных исламистских группировок. Особую тревогу в обществе вызвали теракты с участием женщин-смертниц, облаченных в никабы. Это привело к формированию негативных ассоциаций, связанных с традиционной мусульманской одеждой. Например, образ женщины в никабе стал использоваться в антитеррористических материалах.
Медиасреда также сыграла свою роль в стигматизации никаба. Тема террористки-смертницы эксплуатировалась в массовой культуре: ярким примером стал проект Nato продюсера Ивана Шаповалова, создателя группы «Тату». В Nato певица Наталья Шевлякова выступала в никабе и с так называемым поясом шахида.
Социолог Аньес де Фео о том, почему никабы ассоциируются с терроризмом:
С конца 2000-х французский социолог Аньес де Фео изучает мусульманские сообщества и вопросы, связанные с ношением никаба во Франции. В 2020 году она выпустила книгу «За никабом: 10 лет исследований женщин в никабе». В этой работе, пока не переведенной на русский язык, автор анализирует стигматизацию этого элемента одежды в качестве террористического. По мнению Де Фео, на это влияют:
- Действия радикальных группировок. Безусловно, в ряде случаев террористические организации использовали никаб как элемент своей пропаганды, стремясь представить его символом сопротивления Западу. Это привело к демонизации никаба в глазах части общества и способствовало его запрету в десятках стран.
- Ксенофобские стереотипы. Никаб воспринимается через призму исламофобских стереотипов — как символ угнетения женщин, религиозного фанатизма и отсталости. Но его носят женщины, исповедующие разные течения ислама. Сведение всей религии к единому образу, связанному с экстремизмом, усугубляет религиозную нетерпимость и дискриминацию.
- Культурные различия. Немаловажную роль в формировании искаженного образа никаба играет культурный разрыв. В западных обществах открытое лицо воспринимается как норма, а его сокрытие может вызывать недоверие и ассоциироваться с нежеланием интегрироваться. Никаб, будучи элементом чужой культуры, нередко порождает страх и непонимание, подпитывая стереотипы об угнетении и отсталости.
- Упрощение и обобщение темы в СМИ. Ложные ассоциации укрепляет и визуальный образ в СМИ. Журналисты, стремясь к сенсационности, часто упрощают сложные темы и создают обобщающие нарративы. Никаб становится символом «другого», чуждого и угрожающего, а не просто элементом одежды. Также медиа редко показывают никаб в повседневных ситуациях, вне контекста терроризма. Это создает искаженное представление о его значении и роли в жизни мусульманских женщин.
С начала XXI века тенденция на запрет никаба распространяется по миру. Италия, Франция, Бельгия, Нидерланды, Австрия, Германия и Швейцария уже ограничили ношение одежды, скрывающей лицо, мотивируя это обеспечением безопасности, идентификацией граждан и соблюдением прав женщин.
Никаб запрещают не только в Европе, но и в государствах с мусульманским большинством, например, в Египте, Тунисе, Индонезии и Марокко. Ограничения варьируются от запрета в образовательных учреждениях до полного запрета на производство и продажу никаба.
В последние годы к этой тенденции присоединились и страны Центральной Азии. Узбекистан и Таджикистан уже запретили носить никаб в общественных местах, в Казахстане и Кыргызстане обсуждают подобные законопроекты. Власти этих стран апеллируют к поддержке общественного порядка, светскому характеру государства и противодействию радикализму.
Безопасность и светскость: аргументы сторонников запрета
Возвращаясь к внутрироссийской дискуссии о запрете никабов, обратимся к позиции ряда политиков и общественных деятелей, считающих ношение никаба угрозой для российского общества.
Депутат Владислав Даванков, автор одного из законопроектов о запрете никабов, в своей аргументации делает акцент на вопросах безопасности. По его мнению, в условиях высокого уровня террористической угрозы никаб представляет реальную опасность, так как затрудняет идентификацию личности системами видеонаблюдения. Еще одним важным аргументом для политика являются обращения родителей, обеспокоенных соблюдением принципа светского образования в школах. Запрет никаба в учебных заведениях, по мнению Даванкова, не противоречит позиции Верховного суда РФ.
Автор еще одного законопроекта, Михаил Матвеев из КПРФ, также делает акцент на безопасности. Парламентарий считает, что необходимо намеренно уйти от дискуссий о религиозной одежде, чтобы исключить спекуляции на тему ущемления прав верующих. По его мнению, надо сосредоточиться на главном — на безопасности граждан России.
Глава Следкома Бастрыкин уверен, что Россия должна ввести ограничения на ношение никаба в общественных местах, ссылаясь на положительный опыт ряда стран Центральной Азии. Он призвал депутатов Госдумы разработать и принять соответствующий законопроект, выступая на Международном молодежном юридическом форуме в Санкт-Петербурге.
Член Совета по правам человека Кирилл Кабанов считает, что никаб — часть импортированной в Россию экстремистской идеологии:
«Ношение никабов в России противоречит российским культурно-историческим традициям и нарушает традиционные ценности. По сути сегодня никабы — это специально «завезенная» в Россию провокация радикалов и сторонников международного терроризма».
Опасный прецедент и проявление исламофобии: мнение противника запрета
В то время как сторонники запрета никаба в России активно выступают в публичном пространстве, голоса их оппонентов звучат гораздо тише. Востоковед и общественный деятель Максим Шевченко в эксклюзивном комментарии для Юга.ру критически отозвался об идее законодательного запрета ношения никаба.
«Вопрос никаба — это исключительно внутреннее дело мусульманской общины, а не предмет для публичных дискуссий и законодательных инициатив. Обсуждать, можно ли носить никаб, должны сами мусульмане в рамках своих религиозных традиций.
Запретить никаб на законодательном уровне не представляется возможным, да и не нужно искать для этого юридических инструментов. В общественных местах граждане вольны сами выбирать, какую одежду носить. Не существует никаких законов, запрещающих ношение одежды того или иного цвета или фасона, и придумывать их специально «под никаб» — значит создавать опасный прецедент.
Инициатива запрета никаба исходит не от самих мусульман, а носит скорее политический, нежели религиозный характер. Опыт Чечни, где действует негласный запрет на ношение никаба, принятый муфтиятом, демонстрирует, что мусульмане в состоянии самостоятельно регулировать подобные вопросы внутри общины, не вынося их на уровень светского государства и не превращая в информационный повод. Если бы вопрос о никабе поднимали исключительно представители мусульманского сообщества, то это не вызвало бы такого резонанса в обществе и не привело бы к попыткам запретов.
Кампания против никаба — это явное проявление исламофобии и стремление сделать мусульман «людьми второго сорта». Заинтересованы в этой кампании либо люди, абсолютно не разбирающиеся в вопросе, но стремящиеся показаться экспертами, либо те, кто преследует собственные политические цели и готов спекулировать на теме ради собственной выгоды».
Что думают о запрете в Дагестане и широко ли там распространен никаб?
Сразу после терактов в Махачкале и Дербенте глава республики Сергей Меликов высказался в поддержку запрета никаба в общественных местах, отметив, что эта одежда не является традиционной для народов Кавказа и может представлять угрозу, так как позволяет скрывать лицо при совершении противоправных действий.
При этом Меликов подчеркнул, что не стоит отождествлять никаб с радикальным исламом и демонизировать всю мусульманскую общину. Дагестан незаслуженно считают оплотом религиозного экстремизма, считает глава республики.
Муфтият Дагестана также признает, что никаб может стать источником конфликта в обществе. В целях сохранения межрелигиозного мира богословы допускают возможность рекомендации верующим женщинам воздержаться от ношения никаба в общественных местах. В качестве альтернативы предлагается использовать для покрытия лица веер или часть платка.
Однако не все в Дагестане поддерживают временный запрет. Об этом Юга.ру узнали у социолога и юриста Расула Абдулхаликова. Он прокомментировал и распространенность никаба в республике:
«На сегодняшний день никаб в Дагестане носит очень небольшая доля женщин. Количественных данных о том, сколько женщин носит никаб, нет. Если позволить себе рассуждать об оценках, то я бы предположил, что количество женщин, сколь-либо систематически носящих никаб, не превышает 0,5-1 % от количества проживающих в регионе женщин.
В других республиках в относительных и абсолютных значениях никабы встречаются реже, чем в Дагестане. На фоне текущих событий количество женщин в никабах значительно снизилось, так как есть прецеденты с их незаконными задержаниями, замечаниями и рисками таковых.
Объявление о «запрете» никаба вызвало резкую критику самых разных групп дагестанской общественности и в отношении республиканских властей, и в отношении духовного управления мусульман. Шариатская правомерность ношения никаба — явление известное и многократно описанное, упоминание разными богословами, укорененное в разных вариациях во множестве мусульманских обществ, в том числе и в дагестанском.
Формально-религиозное обоснование даже временного «запрета» никаба вызвало большую критику в адрес официального духовенства, так как оно массово расценивается как богословски несостоятельное. Попытки ряда политиков и должностных лиц обосновать этот «запрет» террористической угрозой не только несостоятельны, но напрямую повторяют ксенофобскую риторику радикальных русских националистов, что лишь снизило и без того низкий уровень поддержки населением республиканского руководства.
Решение о «запрете» является сугубо политическим. Оно не продолжает внутрирегиональную дискуссию и не решает какую-то востребованную проблему. Это решение не обосновано ни фактологически, ни нормативно».
P.S.:
В начале июля первый заместитель председателя комитета Госдумы по развитию гражданского общества Артем Бичаев сообщил РБК, что в настоящее время вопрос о запрете никаба на федеральном уровне широко не обсуждается.
Однако он подчеркнул готовность парламентариев принять необходимые меры, «если того потребует обеспечение безопасности граждан».
* ИГИЛ — «Исламское государство Ирака и Леванта», признанное террористической международной организацией 29 декабря 2014 года Верховным судом РФ. Ее деятельность запрещена в РФ.
«Первый звонок» для тысячи краснодарцев: в Новой Елизаветке в День знаний открыли школу Общество |
«Можно говорить о лучшей игре сезона». Разбор крупной победы ФК «Краснодар» в Москве Спорт |
Что-то горит, никто не говорит. Очерк из Пролетарска, где девятый день тушили нефтебазу Общество |
Акулы, чайки и подводные города. Пять книг о море, которые помогут продлить лето Культура |
В Краснодаре пройдет лекция «Дело мастера» о романе Булгакова
Краснодарский край вошел в топ-10 регионов РФ по коротким поездкам — аналитики
БПЛА, иноагент, душный, скуф, чиназес. Эксперты назвали топ-50 слов 2024 года
Запрет на посещение лесов в Краснодарском крае продлили до 26 сентября
Минюст признал иноагентами краснодарских политолога Давида Канкия и журналиста Александра Савельева
Краснодарцев приглашают посмотреть и обсудить с психологом триллер «Субстанция»